Аудиокниги: Мемуары

Джим Моррисон, Мэри и я. Безумно ее люблю. Love Her Madly

Первая любовь - помнится как вчера? Вот так и у Джима Моррисона все началось совсем не с музыки и бунта, а с робких встреч и большой мечты. Только тогда его почти никто не знал, он просто любил Мери Вербелоу и строил планы на свою неясную взрослую жизнь. Дальше сюжет цепляет: дружба на разрыв между
Джим Моррисон, Мэри и я. Безумно ее люблю. Love Her Madly

Спутник

Когда в доме вдруг появляется щенок - меняется все. За лохматым комком шерсти не видно ни скуки, ни грусти, зато появляется целая куча новых забот и смешных историй. Владимир Кочетков откровенно и с добротой вспоминает о жизни рядом со своим псом по кличке Спутник. Маленький упрямец переворачивает
Спутник

Шеф Гестапо Генрих Мюллер

Казалось бы, герои войны исчезают навсегда - но что, если за привычной версией прячется тщательно утаиваемое продолжение? История Генриха Мюллера, шефа гестапо и правой руки Гитлера, - яркое тому подтверждение. После капитуляции Германии следы Мюллера внезапно теряются. Поначалу вроде бы похоронен
Шеф Гестапо Генрих Мюллер

Ты изменил мою жизнь

Когда кажется, что разные миры никогда не пересекутся, иногда случается что-то почти невозможное. Вот и здесь: богатый французский аристократ, полностью прикованный к инвалидному креслу, вдруг встречает веселого, совершенно бесшабашного паренька из Алжира, который только что вышел из тюрьмы и ищет
Ты изменил мою жизнь

Добрый доктор из Варшавы

Как бы повел себя человек, если бы пришлось выбирать между собственной жизнью и верностью тем, кому он дорог? Варшава, 1940 год. Гетто, стиснутое стенами, медленно убивает сотни тысяч людей - здесь уже не до надежд. Но среди повальной усталости и отчаяния есть те, кто не сломался. Януш Корчак -
Добрый доктор из Варшавы

Врубель

Каково это - быть гением, когда остальной мир только крутит пальцем у виска и шепчется за спиной? Михаил Врубель. Художник, которого никто не мог толком разобрать при жизни. Его называли декадентом, отвергали, едко высмеивали - и все это на фоне лично пережитого им одиночества. Вспомним цирк, где
Врубель

Богема

Когда за искусством прячутся обычные житейские заботы, меняется ли в человеке что-то? В Москве 1920-х шумно и тесно - коммуналки, творческие вечера, выставки за скромный гонорар. Художник пишет ради того, чтобы заметили, чтобы хоть немного выделиться среди таких же, а писатель - чтобы хотя бы
Богема

Записки на манжетах

Случалось ли просыпаться в новом городе, где все чужое - от телеграфных столбов до кондукторов? Вот и герой «Записок на манжетах» оказывается в Москве после жизни на Кавказе, и каждый день у него - как с чистого листа. Булгаков берет свои реальные наблюдения, ну а потом выдумка тут же берет верх -
Записки на манжетах