Мы
Когда все подчинено строгому расписанию, а личная жизнь продумана до минуты - не становится ли это клеткой? В далеком 32-м веке, где дикая природа за Зеленой Стеной давно осталась в прошлом, люди потеряли имена и стали номерами. Каждый день здесь расписан «Часовой Скрижалью», даже самые интимные






