Михаил Булгаков - слушать аудиокниги автора

Когда в голове только одна мысль - как дожить до завтра на последних копейках, а жара стоит такая, что воздух будто встал, сложно придумать хоть один внятный сюжет. А тут еще журнал ждет срочный рассказ к утру. Вот и наш герой, почти не ел, сидит в своей комнате и пытается что-то сочинить, а в

Когда кажется, что сыпь у ребенка – просто мелкая неприятность, а привычка надеяться на "авось" сильнее здравого смысла... Что тогда? В глухой деревне молодой врач сталкивается не только с эпидемией скарлатины, но и с целым фронтом: страх людей перед больницей, нежелание слушать доктора, упрямое

Бывало так, что все знаешь в теории, а тут вдруг - настоящие люди, реальная больница, никакой инструкции рядом. Вот так, по сути, и оказался молодой врач в своей первой рабочей смене. Только что окончил университет, уверенность еще держится - но каждый новый пациент выбивает почву из-под ног. В

Что делать, если кругом сугробы и полное ощущение, что цивилизация закончилась где-то за пятьдесят верст до ближайшей станции? Тут, где даже керосина жалко, молодой врач вдруг оказывается один на один не только с чахоткой и переломами, но и с такими суевериями, что хоть стой, хоть падай. 1917 год,

Стоит только задуматься - каково это, выйти в беспросветную метель, когда за плечами ни опыта, ни поддержки, а впереди лишь хрупкая надежда? Молодой врач, недавно окончивший учебу, решается на отчаянный поступок - ночью, сквозь бурю, он отправляется к пациенту. Это не просто дорога по сугробам:

Много ли в жизни моментов, которые запоминаются на всю оставшуюся жизнь? Вот, допустим, учился человек на отлично, книжки до дыр зачитывал - а тут, на тебе, первый серьезный вызов. Молодой врач только начинает практиковать и вдруг сталкивается с такой ситуацией, к которой, кажется, учебники не

Когда кажется, что выхода нет и опыта не хватает, что делать - сдаться или идти до конца? Молодой врач только-только пришел на работу в глушь, где каждый день - проверка на прочность. К нему приносят пациента: случай тяжелый, руки сами дрожат от страха. Инструкций мало, времени еще меньше,

Когда за искусством прячутся обычные житейские заботы, меняется ли в человеке что-то? В Москве 1920-х шумно и тесно - коммуналки, творческие вечера, выставки за скромный гонорар. Художник пишет ради того, чтобы заметили, чтобы хоть немного выделиться среди таких же, а писатель - чтобы хотя бы