Записки на манжетах

Случалось ли просыпаться в новом городе, где все чужое - от телеграфных столбов до кондукторов? Вот и герой «Записок на манжетах» оказывается в Москве после жизни на Кавказе, и каждый день у него - как с чистого листа.

Булгаков берет свои реальные наблюдения, ну а потом выдумка тут же берет верх - фамилии героев меняются, время тоже сдвигается, сцены обрастают деталями. То спор о Пушкине на кавказских пыльных улицах, то разговоры о побеге за границу, - все напоминает его собственную жизнь, но узнать до конца, где правда, а где игра воображения, никто не обещает. Первая часть выходит урывками в газетах и альманахах, а больший кусок, который Булгаков даже читал вслух на московских собраниях, так и остался неизвестным: третьей части потерялась, и цензура тут тоже приложила руку.

Строгой истории тут не получится - вместо обычного сюжета кусочки жизни: заметки, ссоры, раздумья, наброски чужих характеров. Немного присказки, немного публицистики, все это собирается как пленка из кадров, а за ними - упрямое желание автора защитить русскую классику. Лучше не гадать, где тут документ, а где вымысел.

Что бы случилось, если бы текст дошел до нас полностью - был бы рассказ совсем другим?